Обобщение

о практике апелляционного обжалования судебных решений

по уголовным делам за первое полугодие 2023 года

В соответствии с планом работы районного суда на второе полугодие 2023 года проанализированы причины отмены и изменения судебных актов в апелляционном порядке за первое полугодие 2023 года.

В первом полугодии 2023 года всего обжаловано судебных актов – 52 (АППГ – 91) в отношении 52 (АППГ – 92) лиц, из них изменено – 6 (АППГ –12) приговоров, отменено приговоров – 1 (АППГ –12), отменено постановлений – 5 (АППГ –11). Утверждаемость приговоров составила 70,83% (АППГ –50%), утверждаемость судебных актов – 76,92% (АППГ –61,54%. Стабильность приговоров – 91,21% (АППГ –78,81%).

В настоящем обзоре приведены ошибки, допущенные на стадии досудебного и судебного следствий, приведшие к отмене или изменению судебных решений в апелляционном порядке.

Приговор суда отменен ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, поскольку при квалификации действий осужденного суд первой инстанции необоснованно исключил из объема обвинения по п. «а» ч.4 ст.264 УК РФ вмененные органом предварительного следствия нарушения пунктов 2.1, 2.1.2 ПДД РФ.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РТ отменен приговор суда в отношении О., осуждённого по п. «а» ч.4 ст.264 УК РФ, по делу вынесен апелляционный приговор по следующим основаниям.

Как установлено судом апелляционной инстанции, О. при движении транспортного средства, оборудованном ремнями безопасности, лично не пристегнулся и перевозил пассажиров, не пристегнутых ремнями безопасности, либо несовершеннолетнюю без детского удерживающего устройства, вследствие чего при совершении ДТП малолетняя О. выпала из салона автомобиля.

Нарушение водителем пунктов правил дорожного движения РФ, согласно которым на водителя механического транспортного средства возлагается обязанность при движении на транспортном средстве, оборудованном ремнями безопасности, быть пристегнутым и не перевозить пассажиров, не пристегнутых ремнями; в случае осуществления перевозки малолетних (перевозка детей в возрасте от 7 до 11 лет (включительно) в легковом автомобиле должна осуществляться только с использованием детских удерживающих систем (устройств) или с использованием ремней безопасности, а на переднем сиденье легкового автомобиля - только с использованием Детских удерживающих систем (устройств), соответствующих весу и росту ребенка, состоит в прямой причинной связи с совершенным ДТП и наступившими последствиями.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что при квалификации действий О. суд первой инстанции необоснованно исключил из объема обвинения по п. «а» ч.4 ст.264 УК РФ, вмененные органом предварительного следствия нарушения пунктов 2.1, 2.1.2 ПДД РФ.

Кроме того, суд первой инстанции при описании преступного деяния указал на вины в виде небрежности, тогда как в предъявленном О. обвинении формой вины указано преступное легкомыслие.

В соответствии с п.п. 3 п. 4 ст. 6 ФЗ №63-ФЗ от 31.05.2002 «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» защитник не вправе занимать позицию вопреки воле доверителя, за исключением случаев, когда адвокат убежден в наличии самооговора доверителя.

Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РТ ввиду нарушения права на защиту отменен приговор суда в отношении Н., осужденного по ч. 1 ст. 161 УК РФ, уголовное дело направлено на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям.

Из протокола судебного заседания видно, что осужденный Н. вину в открытом хищении чужого имущества не признал, указав, что он виновен лишь в продаже телефона потерпевшей с ее согласия. Однако в судебных прениях защитник Ч. указал, что подсудимый вину признал частично. Вместе с тем, данная позиция защитника противоречит линии защиты осужденного, поскольку органами предварительного следствия Н. вменена не продажа чужого имущества, а его открытое хищение, что расценивается как нарушение права осужденного на защиту, поскольку согласно требованиям закона защитник не вправе занимать позицию вопреки воле доверителя.

Постановление суда о прекращении дела за примирением сторон отменено с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение.

Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РТ отменено постановление суда, которым уголовное дело в отношении К., обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, прекращено на основании ст. 25 УПК РФ, в связи с примирением сторон.

Прекращая уголовное дело в отношении К. в силу ст. 76 УК РФ, суд первой инстанции указал, что к уголовной ответственности она привлекается за совершение преступления небольшой тяжести, вину признала полностью и раскаялась, загладила причиненный вред потерпевшим, возместила и принесла свои извинения.

Между тем суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что каких-либо данных о том, каким образом и в каком размере К. возместила потерпевшим причиненный вред, материалы уголовного дела не содержат. Из протокола судебного заседания следует, что указанные вопросы судом не выяснялись. Суд не выяснил, какие действия были предприняты К., чтобы загладить причиненный вред, какие требования по компенсации причиненного преступлением материального ущерба и морального вреда предъявлялись к ней потерпевшими, когда, как и в каком объеме они были ею выполнены.

Кроме того, судом оставлено без внимания, что основным объектом преступления, в совершении которого обвинялась К., являются общественные отношения в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, которые являются источником повышенной опасности.

При этом в постановлении не указано, каким образом К. восстановлены нарушенные в результате преступления права в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспорта, поскольку обращено внимание лишь на заглаживание вреда, связанного с причинением по неосторожности тяжкого вреда здоровью потерпевшим.

Прекращение дела с назначением меры уголовно­-правового характера в виде судебного штрафа отменено, уголовное дело возвращено начальнику СО МО МВД России «Кызылский».

Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РТ отменено постановление суда, которым уголовное дело в отношении К., подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ, прекращено на основании ст. 25.1 УПК РФ с назначением меры уголовно­-правового характера в виде судебного штрафа.

По смыслу ст. 76.2 УК РФ и ст. 25.1 УПК РФ в их взаимосвязи, при решении вопроса о прекращении уголовного дела суд должен установить, предприняты ли обвиняемым (подозреваемым) меры, направленные на восстановление именно тех законных интересов общества и государства, которые были нарушены в результате совершения конкретного уголовно наказуемого деяния и достаточны ли эти меры для того, чтобы расценить уменьшение общественной опасности содеянного, как позволяющее освободить его от уголовной ответственности.

Вывод о возможности или невозможности такого освобождения, к которому придет суд в своем решении, должен быть обоснован ссылками на фактические обстоятельства, исследованные в судебном заседании.

Данные требования закона судом первой инстанции оставлены без внимания. Поскольку принимая решение об освобождении К. от уголовной ответственности и прекращении уголовного дела, суд первой инстанции исходил из того, что он впервые привлекается к уголовной ответственности за совершение неосторожного преступления средней тяжести, вину признает полностью, искренне раскаялся, положительно характеризуется по месту жительства и работы, причиненный ущерб потерпевшему возмещен в размере 20 000 рублей, у потерпевшего отсутствуют претензии к нему, в том числе и имущественного характера, не возражает против прекращения уголовного дела.

Вместе с тем, как указал суд апелляционной инстанции в своем постановлении, в ходатайстве следователя и в обжалуемом постановлении не указано, каким образом К. восстановлены нарушенные в результате преступления права в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспорта, поскольку обращено внимание лишь на заглаживание вреда, связанного с причинением по неосторожности тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

При этом оставлено без внимания, что основным объектом преступления, в совершении которого обвинялся К., являются общественные отношения в сфере.

Допущенные судом первой инстанции, нарушения уголовного и уголовно-процессуального законов являются существенными, повлиявшими на исход дела, искажают саму суть правосудия и смысл судебного решения, как акта правосудия.

Несправедливость назначенного наказания явилось основанием изменения приговора, исключено указание на применение ст. 73 УК РФ об условном осуждении и возложении обязанностей, предусмотренных ч. 5 ст. 73 УК РФ.

Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РТ изменен приговор суда от 12.12.2022 в отношении К., осужденного по ч. 1 ст. 228 УК РФ к лишению свободы условно.

Суд апелляционной инстанции, изменяя приговор суда, указал, что при назначении наказания в виде лишения свободы условно, судом первой инстанции не учтено наличие у К. рецидива преступлений, и что предыдущее наказание в виде лишения свободы за совершение аналогичного тяжкого преступления, не оказало на него исправительного воздействия. При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что применение судом положений ст. 73 УК РФ не может быть признано справедливым, соразмерным содеянному и отвечающим целям и задачам, определенным уголовным законом. В связи с чем, исключено указание на применение ст. 73 УК РФ и возложение обязанностей, предусмотренных ч. 5 ст. 73 УК РФ; исключено осуждение К. за незаконное приобретение наркотического средства без цели сбыта в значительном размере; с учетом вносимых изменений назначенное наказание соразмерно снижено; наказание в виде лишения свободы постановлено отбывать в исправительной колонии строгого режима; мера пресечения осужденного изменена на заключение под стражу.

Суд первой инстанции, придя к выводу об отсутствии оснований для применения ст.64 УК РФ, назначил наказание ниже низшего предела, чем допустил противоречия, что явилось основанием изменения приговора со снижением наказания.

Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РТ ввиду неправильного применения уголовного закона при назначении наказания изменен приговор в отношении Б., осуждённого по п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ.

Санкция ч.2 ст.264 УК РФ предусматривает наказание в виде лишения свободы от 3 до 7 лет. Между тем суд первой инстанции, придя к выводу об отсутствии оснований для применения ст. 64 УК РФ, назначил осуждённому наказание в виде 2 лет лишения свободы, то есть ниже низшего предела, без применения ст. 64 УК РФ.

Кроме того, санкцией ч.2 ст.264 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься определенной деятельностью предусмотрено в качестве обязательного и к принудительным работам.

По смыслу закона и согласно разъяснениям, содержащимся в п.22.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", при замене лишения свободы принудительными работами дополнительное наказание, предусмотренное к лишению свободы, в том числе и в качестве обязательного, не назначается. Суд, заменив лишение свободы принудительными работами, должен решить вопрос о назначении дополнительного наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ, к принудительным работам.

Как указал суд апелляционной инстанции, соответствующее данным разъяснениям указание в резолютивной части приговора суда на назначение Б. дополнительного наказания к лишению свободы подлежит исключению. При этом решение суда первой инстанции о назначении осужденному дополнительного наказания к принудительным работам в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, предусмотренное санкцией ч.2 ст.264 УК РФ к данному виду наказания в качестве обязательного, на срок в пределах санкции данной статьи, следует признать основанным на правильном применении уголовного закона.

С учетом изложенного, приговор в отношении Б. изменен, из описательно мотивировочной части исключено указание об отсутствии оснований применения положения ст. 64 УК РФ; из резолютивной части исключено указание о назначении осуждённому дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года, к основному наказанию в виде лишения свободы; постановлено считать назначенным Б. наказание по и. "а" ч.2 ст.264 УК РФ с применением ст.64 УК РФ в виде лишения свободы, снизив его срок до 1 года, с заменой на основании ч.2 ст.53.1 УК РФ назначенного наказания в виде лишения свободы принудительными работами на срок 1 год с удержанием в доход государства 10% из заработной платы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 1 год 6 месяцев.

В соответствии с п. "д" ч. 1 ст. 104.1 УПК РФ конфискации, то есть принудительному безвозмездному изъятию и обращению в собственность государства на основании обвинительного приговора подлежит транспортное средство, принадлежащее обвиняемому и использованное им при совершении преступления, предусмотренного статьей 264.1 УК РФ.

Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РТ изменен приговор суда в отношении М., осужденного по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ.

Как следует из материалов уголовного дела, М. управлял автомобилем «Тойота Карина», находясь в состоянии алкогольного опьянения. В подтверждение права на использование автомобиля М. представил сотрудникам полиции договор купли-продажи указанного транспортного средства, согласно которому 3 февраля 2022 года М., являясь покупателем, приобрел данный автомобиль у гр-на О. за 150 000 рублей.

В силу действующего законодательства право собственности на транспортное средство возникает из сделок, в том числе на основании договора купли-продажи, и не связано с регистрацией этого транспортного средства в органах ГИБДД, поэтому переход права собственности на транспортное средство при его отчуждении связывается с моментом его передачи (п. 1 ст. 223 ГК РФ).

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что транспортное средство «Тойота Карина», принадлежащее М., подлежит конфискации, учитывая, что автомобиль был приобретен по договору купли-продажи и передан М., использовался им при совершении преступления, предусмотренного статьей 264.1 УК РФ.

Квалифицирующий признак "потеря зрения и утрата органом его функций" исключено из квалификации действий осуждённого, назначенное ему наказания соразмерно снижено.

Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РТ приговор суда от в отношении М., осуждённого по ч. 1 ст. 111 УК РФ, изменен ввиду допущенного при квалификации деяния подсудимого нарушения уголовного закона.

Так, констатируя обстоятельства совершения М. преступления, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что он умышленно причинил С. тяжкий вред здоровью, вызвавший значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть, повлекший за собой потерю зрения и утрату органом его функций. При этом в обоснование своего вывода о наличии такого признака, как потеря зрения и утрата органом его функций, суд сослался на заключения экспертов двух экспертов.

Согласно Медицинским критериям определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ, а также Приложения к Медицинским критериям, потеря зрения на один глаз, как и посттравматическое удаление одного глазного яблока, обладавшего зрением до травмы, оцениваются по признаку стойкой утраты общей трудоспособности.

Согласно заключению судебной медицинской экспертизы у С. имелись ссадина лица слева, проникающее корнеоскольчатое ранение с выпадением внутренних оболочек левого глаза, которое расценивается тяжким вредом здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть.

Несмотря на то, что в выводах заключения комиссии судебных медицинских экспертов указано о том, что у С. имеется полная утрата органом его функций, судебная коллегия принимает во внимание, что в соответствии с Медицинскими критериями к потере какого-либо органа или утрате органом его функций относятся: потеря руки или ноги, т.е. отделение их от туловища или стойкая утрата ими функций (паралич или иное состояние, исключающее их функции); потеря кисти или стопы приравнивается к потере руки или ноги; потеря производительной способности, выражающаяся у мужчин в способности к совокуплению или оплодотворению, у женщин - в способности к совокуплению или зачатию, или вынашиванию, или деторождению; потеря одного яичка.

В данном случае определение степени тяжести вреда, причиненного здоровью потерпевшего, вызвавшего значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть, правильно установлено первичным экспертным заключением в соответствии с Медицинскими критериями.

В связи с чем, квалифицирующий признак "потеря зрения и утрата органом его функций" исключено из квалификации действий М. с соразмерным смягчением назначенного ему наказания.

Исходя из смысла ст. 237 УПК РФ, уголовное дело возвращается прокурору только в случае исключения возможности постановления по делу приговора или иного решения и лишь при невозможности устранить допущенное в ходе предварительного расследования нарушения уголовно-процессуального закона.

- Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РТ отменено постановление суда, которым уголовное дело в отношении С., обвиняемой в совершении исступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ (4 эпизода), возвращено прокурору на основании ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Основанием возвращения уголовного дела прокурору явилось отсутствие в материалах дела сведений о разрешении ходатайства обвиняемой об отводе Кызылского межрайонного прокурора вышестоящим прокурором.

Суд апелляционной инстанции, не согласившись с выводами суда первой инстанции и отменяя судебное решение, указал, что Кызылский межрайонный прокурор не участвовал в производстве по данному уголовному делу, не осуществлял надзор за ходом его расследования, в связи с чем, оснований заявления отвода прокурору не имелось. Поскольку данное должностное лицо не участвовало при расследовании дела. Фактически надзор за ходом исследование уголовного дела, а также утверждение обвинительное заключения осуществлял прокурор Тоджинского района.

С учетом изложенного, судебное решение отменено, уголовное дело направлено в суд первой инстанции для рассмотрения по существу.

- Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РТ отменено постановление суда, которым уголовное дело в отношении С., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 328 УК РФ, возвращено прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Отменяя судебное решение, суд апелляционной инстанции указал, что место совершения преступления органами предварительного следствия установлено как место жительство подсудимого и военный комиссариат, которые расположены в Кызылском районе Республики Тыва, на территорию которой распространяется юрисдикция данного суда. В связи с чем, по мнению суда апелляционной инстанции, обстоятельств, препятствующих вынесению по данному делу окончательного судебного решения, не имелось.

- Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РТ отменено постановление суда, которым уголовное дело в отношении Д., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, возвращено прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, поскольку копия обвинительного заключения и его перевод на тувинский язык обвиняемому были вручены следователем Х. до начала суда апелляционной инстанции, о чем в суде апелляционной инстанции предоставлена расписка. Таким образом, основания для возвращения дела прокурору отпали, уголовное дело направлено на новое судебное рассмотрение.